Крах российского здравоохранения

d0bad180d0b0d185-d180d0bed181d181d0b8d0b9d181d0bad0bed0b3d0be-d0b7d0b4d180d0b0d0b2d0bed0bed185d180d0b0d0bdd0b5d0bdd0b8d18f

70% россиян недовольны отечественным здравоохранением — такие данные опроса населения обнародовала Национальная медицинская палата. Но в том, что отечественное здравоохранение в кризисе, уверены и 93% врачей! А эта цифра незнакома большинству пациентов. Так почему же мы все недовольны и чем конкретно?

Медицина — сфера сложная, закрытая от посторонних, затуманенная суеверной аурой нашего страха перед болезнями. Но есть и еще одна причина, по которой врачи не пускают чужих в свой цех. Эта причина — мелкая и крупная ложь, в которой они вынуждены существовать. Идет она по-прежнему сверху. Простодушный порыв доктора Хренова — пока еще исключение. Но терпение многих на пределе.

Главный показатель работы поликлиники — количество посещений. Во многих районных поликлиниках посетителей стало меньше, сюда ходят в основном инвалиды и неработающие пенсионеры. Молодым брать больничный невыгодно. А заболеют — лечиться будут не в районной поликлинике.

— Выхода у меня, как и у каждого из коллег, два, — рассказывает участковый терапевт Марина Евгеньевна (подлинные имена врачей не называю, они могут поплатиться за свою откровенность). — Либо пишу «липовые» талончики, либо увеличиваю «свои» диспансерные группы — больных, стоящих на учете. Статистика и набегает.

Казалось бы, зачем? А для того, чтобы сохранилось количество ставок в штатном расписании. Дополнительные ставки — единственная возможность для врачей подзаработать. Мало что изменилось и с введением доплат участковым терапевтам и медсестрам. Разве что узкие специалисты, которые враз оказались в неравном положении с ними, потянулись на участки. Но систему это не изменило — отчетность везде «как полагается». Она суммируется по городу, области, стране — сколько правды получается на выходе?

— Вот, купил себе очки с затемненными стеклами, — щурится близорукий кардиолог Сергей Петрович. — Не могу старикам в глаза смотреть, когда рецепты выписываю по льготному перечню. Ведь там главное — не эффективность лекарств, а цена. Люди годами пьют одни и те же препараты, а выписать могу максимум на две недели. Конечно, врач может выписать и те препараты, которые не входят в перечень, — теоретически. Любой главврач на утренней конференции скажет: пожалуйста, если считаете нужным назначить что-то сверх перечня или взамен, обоснуйте, выносите на комиссию — она рассмотрит. А с глазу на глаз спросит: «Ты что, смерти моей хочешь?»

— Расхождение нашего диагноза и поликлинического — дело обычное, — захлопывает историю болезни заведующий отделением городской больницы Сергей Константинович. — Многие вообще пишут от балды: чтобы только человека госпитализировать. Потому что хороший врач видит: ситуация срочная, пока он больного направит на обследование (а узких специалистов в поликлинике нет, лабораторная служба примитивная), тот просто помрет. А плохой — лишь бы ответственность с себя снять. И МЭСы тоже в основном от балды написаны, и у разных страховых компаний они разные.

МЭС — это медико-экономический стандарт, который определяет, сколько дней при каком заболевании больного надо лечить в стационаре и сколько это должно стоить. Оплачивают работу по ним. Если больного лечили хорошо и быстро могут выписать домой, а МЭС не велит, — будут держать. И наоборот: тяжелого больного надо бы еще подержать, а МЭС уже закончен — больного приходится под любым предлогом выписывать или придумывать «сопутствующее заболевание» и переводить в другое отделение.

Зарплаты врачей — тема крайне запутанная и непрозрачная не случайно. Захотите узнать правду — замучаетесь разбираться. Ставки действительно копеечные: 3500-5500 руб. Но есть еще доплаты — за совместительство, ночные дежурства, вредность, совместительства по вредности и т.д. и т.п. За работу фактически на износ. Тогда на круг получается 8-12-15 тыс. Врач-реаниматолог в одной из больниц Ростова-на-Дону (со стажем 15 лет) как-то рисовал мне на бумажке: получил на руки 12 тысяч, за съемную квартиру заплатил 3500, на проездной билет около 1000, на остальное должен месяц кормить жену и сына. Операционная сестра получила в том месяце аж 7500.

В Москве, правда, прибавили врачам больниц изрядно, и здесь на самом деле средняя зарплата приблизилась к 25 тыс. руб. в месяц, но это все равно не прекратило поборы «в карман». Хотя и они тоже разные.

— Бедные врачи только в поликлиниках, если больше нигде не работают, — смеется уролог многопрофильной клиники Александр Леонидович. — Хорошие врачи хорошо живут. Если меня в два часа ночи разбудили и сказали: «Доктор, мы хотим только вас, и больше никого» — они сами заплатят, и говорить ничего не надо.

И все равно говорят. В том числе и в знаменитейших федеральных центрах, для госпитализации в которые больные получают так называемую квоту на лечение или операцию — то есть полное государственное финансирование. Но завотделением, прямо глядя в глаза бедолаге, может сказать: с вас еще 80 тысяч — мне надо бригаду врачей и сестер простимулировать, а ваша квота идет только в кассу. Дают и помалкивают. И начальство знает, что дают, и тоже молчит…

Подобных записей в моих блокнотах много. И о том, как врачам поликлиник «не советуют» ставить сложные диагнозы мальчикам-подросткам: «Это могут расценить как «отмазку» от будущей армии, и врачу не поздоровится». И о том, как легко завести липовую историю болезни, оформить липовую госпитализацию — или, наоборот, в случае чего переписать реальную так, что комар носу не подточит. О том, как в коммерческих центрах вам накрутят десятки ненужных исследований и анализов, чтобы взять с вас побольше…

Ложь пропитывает нашу медицину, как кровь — марлевые тампоны в открытой ране. И легко соседствует с потрясающими примерами служения долгу, самопожертвования, самоотдачи. Пишу и думаю: кто-то из врачей скажет, что нарочно собрала все самое плохое, чтобы очернить нас… Это не так. Я пишу о медицине и врачах много лет и не знаю человеческой породы лучше. Потому и обидно.

P.S. Полагаю, что каждый из нас может существенно пополнить статью Татьяны Батеневой, но она ничего не пишет о тех, кто своими дурацкими реформами довел медицину до такого состояния . В статье речь идет только о состоянии городского здравоохранения, а в сельской местности здравоохранение вообще на последнем издыхании. У сельских жителей уже нет возможности не только получить первую врачебную помощь, но и доврачебную (фельдшерскую). Участковые больницы сокращаются, а в оставшихся оборудование крайне устаревшее. Про ФАПы вообще говорить не приходится. Максимум, что они имеют — это весы, ростомер и сфигмоманометр.

Комментарии закрыты.